Научный полк. К 77-летию Великой Победы: Старший лейтенант Булгаков Эмрулла – с фронта за знаниями
Телефон приёмной комиссии 8 (800) 300-48-39
Разделы

Научный полк. К 77-летию Великой Победы: Старший лейтенант Булгаков Эмрулла – с фронта за знаниями

Научный полк. К 77-летию Великой Победы: Старший лейтенант Булгаков Эмрулла – с фронта за знаниями

Участник Великой Отечественной войны Булгаков Эмрулла Хакимович (17.03.1923 – 5.09.2009) прошел большой трудовой путь в нашем вузе от ассистента до профессора. Окончив с отличием в 1951 году Казанский институт инженеров гражданского строительства, он отправился на производственную работу в Красноярск. В 1955 году вернулся в «Альма матер» на преподавательскую работу. В 1966 году ему была присуждена ученая степень кандидата технических наук, в 1968 году присвоено ученое звание доцента, в 1995 году – профессора. Руководил кафедрой строительных материалов с 1976 по 1980 гг., был деканом строительно-технологического факультета с 1984 по 1989 гг. Автор около 200 научных работ, шести авторских свидетельств. За заслуги в области высшего образования СССР награжден нагрудным значком «За отличные успехи в работе», медалью «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина». В декабре 1986 года ему присвоено звание «Заслуженный строитель ТАССР». Ушел на заслуженный отдых Булгаков Э.Х. в 1997 году.

02dp.jpg05dp.jpg06dp.jpg

Булгаков Эмрулла, 1941 год
Профессор, участник Великой Отечественной войны Булгаков Э.Х.

Эмрулла Хакимович считал, что немалый жизненный опыт, участие в Великой Отечественной войне, во время которой он прошел дорогами войны с автоматом в руках от сержанта до старшего лейтенанта, незабываемая встреча долгожданного Дня Победы — всё это способствовало созданию эффективной жизненной позиции. Вот как он вспоминает свой боевой путь:

 «…Мы — новоиспеченные выпускники школы, молодые комсомольцы почти все без исключения стремились попасть на фронт, но нам всюду отказывали, потому что наш призыв должен был состояться осенью этого года. Казанский городской Комитет ВЛКСМ в августе 1941 года взялся за работу по формированию большого отряда комсомольцев-добровольцев (примерно 5000 человек) для учёбы в новой специальной военной школе в г. Елабуге, только что организованной на базе Елабужского педучилища, по подготовке радиотелеграфистов для работы на новой аппаратуре (которой еще не было на фронте, только готовилась к производству) во время боевых действий, а также в разведке в тылу врага.

Огромная колонна комсомольцев-добровольцев протяженностью в несколько километров двинулась от центра города до старого речного порта (бывшая Козья слобода в Кировском районе). Погрузились в порту на большой теплоход и отправились в Елабугу. Там мы разместились в помещениях бывшего педучилища. Учились главным образом азбуке Морзе по 16 часов в сутки, с материальной частью знакомились теоретически по немногочисленным плакатам. Тем не менее, многие из нас за какие-то неполные два месяца стали радиотелеграфистами первого класса, и в начале ноября  1941 года нас уже распределили по фронтам. За это время мы, вчерашние школьники, в полной мере познали все тяготы военной службы в условиях неустроенного новоиспеченного училища, к тому же военного времени, когда страна наша, истекая кровью, вела ожесточенные бои с сильным и коварным врагом. Бытовые условия были весьма суровыми, питание в училище было очень скудное, ощущение голода нас преследовало повсюду, что также усиливало наше стремление как можно быстрее попасть на фронт. В начале ноября нас уже распределили по фронтам. Я в числе бывших курсантов-выпускников попал на Западный фронт (район гг. Орел-Мценск). Ехали в «телячьих» вагонах, приспособленных для перевозки солдат.

Прибыли на фронт 7 декабря 1941 года, и я был зачислен в состав взвода связи третьего стрелкового батальона 624 стрелкового полка, 137 стрелковой дивизии. В этом подразделении радио и телеаппаратура совершенно отсутствовала, с материальным обеспечением было из рук вон плохо; не хватало проводов, телефонных аппаратов, мало того, не хватало стрелкового оружия, не говоря уже об автоматах (тогда ППШ). Меня распределили в группу так называемой «пешей разведки» (группа 5-6 человек), которая постоянно вела разведку в прифронтовой зоне, в нейтральной полосе и в глубине обороны противника (до 10-20 км). Следует отметить, что эта группа постоянно пополнялась новыми бойцами; в этой группе каждый боец «держался » не более 2-3-х месяцев, в зависимости от фронтовой обстановки. За это время этого бойца или убивают, или ранят. 22 февраля 1942 года при выполнении очередного боевого задания я был тяжело ранен в грудную клетку осколком мины ротного миномёта в разведке при выполнении боевого задания (этот осколок Булгаков Э.Х. носил в грудной клетке всю жизнь). Наша группа из трех человек вышла с вечера в разведку в белых маскхалатах, автомат наш ППШ, один на всех, и карабины также были «забинтованы» белым материалом, в ближайшую деревню, занятую немецкими передовыми частями. Мы всю ночь перемещались с большими предосторожностями по очень глубокому снегу (в том году помню было очень много снега). Местами пешком, и местами - ползком по-пластунски. Шли к деревне, которую мы накануне были вынуждены оставить. Подойдя к деревне вплотную, мы стали фиксировать количество огневых точек, расположение командных пунктов, общую боевую обстановку. Мы в нейтральной зоне пробыли почти всю ночь. Обратно передвигались также по глубокому снегу. На обратном пути стало светлее, нас обнаружили немцы с наблюдательного пункта, расположенного в нейтральной зоне, установленного в разбитом танке, оставленного еще со времен еще летних боев «местного значения». Немцы открыли огонь из крупнокалиберного пулемета, установленного в этом танке. Одновременно по сигналу наблюдательного пункта немцев начался обстрел и ротными минометами, мелкими минометами с очень крутой траекторией. Этот огонь стал нас «доставать», и мы вынуждены были перемещаться быстрее, если можно сказать, мелким перебежками к реке по примыкающим к ней оврагам, которых в Орловской области называли «балками». Не успел я дойти до очередной балки, в непосредственной близости от меня взорвалась очередная мина. Осколки мины с большой массой снега перелетели через меня, глубокий снег и на сей раз спас меня от верной гибели. Но, тем не менее, один из осколков ранил меня в грудную клетку, застряв в мягких тканях у самого позвоночника. Мои товарищи «кубарем» свалились в балку, а я упал в снег, не мог перемещаться и в полусознательном состоянии пролежал в снегу. После того, как немцы, наконец, прекратили вести огонь, мои верные товарищи вернулись обратно, уложили с большим трудом в плащ-палатку, подложив под нее лыжи. 

Мои друзья-разведчики доставили меня в таком виде по реке до медпункта, там мне сделали первую перевязку. Затем наш командир отделения сержант Лысов отвез меня до самого медсанбата. Оттуда отправили уже в санитарном поезде в эвакогоспиталь № 1156 (г. Мичуринск, Тамбовской области). После излечения в эвакогоспитале (02.02.42 г. - 04.04.42 г.), я через запасной полк был направлен обратно в свою часть - в 246-ой отдельный батальон связи (ОБС) 137 стрелковой дивизии, 2-й Белорусский фронт. К этому времени она называлась уже так – 137-ая Бобруйская, ордена Суворова стрелковая дивизия. Белорусским фронтом командовал в то время еще генерал Армии Константин Рокоссовский, очень популярный в то время командующий фронтом.

03dp.jpg

Булгаков Эмрулла с боевым товарищем. 1943 год

В конце 1943 года я вступил кандидатом в члены ВКП(б). На фронте срок кандидатского стажа был установлен в три месяца. Но я этим не смог воспользоваться. Летом 16 июля 1944 года при выполнении боевого задания был вторично ранен (мелкоосколочное ранение лица и рук и получил при этом воздушную контузию. После непродолжительного лечения (07.44 г. - 08.44 г.) четвертого сентября 1944 года из запасного полка (146 АЗСП ) прибыл обратно в свою часть и здесь уже вступил в члены ВКП(б). В январе 1944 года участвовал в зимне-весеннем наступлении частей Советской Армии в составе войск маршалов Советского Союза Рокоссовского К.К., Черняховского И.Д., Баграмяна И.Х. в окружении и уничтожении отдельных, разрозненных частей в Восточной Пруссии.

В январе 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий был награжден командованием медалью «За отвагу». В январе 1945 года участвовал в грандиозном зимнем наступлении частей Советской Армии в составе войск маршала Рокоссовского К.К. и в уничтожении окруженных немецко-фашистских войск Восточно-Прусской группировки. За образцовое выполнение боевых заданий командования был награждён орденом «Красная Звезда». Одновременно получил три письменные благодарности от Верховного Главнокомандующего Сталина И.В.

Окончание войны я встретил в Восточной Пруссии, на дамбе, вдрызг разбитой военным транспортом, по колено в грязи, в составе огромной колонны. Дорог нормальных там не было, Прибалтийская низменность ниже уровня воды в море. От затопления спасали равнину бесчисленные продольные и поперечные дамбы. И вот передвигаясь в составе колонны на такой дамбе, я вдруг впереди в километре 1,5-2,0 км увидел огненный шквал, стремительно приближающийся к нам. Оказалось, что этот вал образовался впереди идущими бойцами, непрерывно стреляющими в ночное небо трассирующими автоматными очередями. Когда вал этот приблизился к нам, мы тоже присоединились. Мы приняли эту огненную эстафету, а от нас – бойцы, идущие за нами. Причиной такого огненного шквала стало известие об окончании войны. Оказалось, что немецко-фашистские войска Восточно-Прусской группировки капитулировали первыми. Вот так я встретил окончание войны. Это было 2 мая 1945 года. Правда, и после этого мы продолжали воевать с отдельными группировкам немцев, которые может быть и не знали о капитуляции. Это уже потом официально окончание войны установили 9 мая 1945 года.

В начале июня 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий на фронте в период Отечественной войны был премирован отпуском сроком на один месяц в г. Казань. По пути заболел и по прибытии в Казань пролежал в госпитале. После был направлен в воинскую часть при военном складе HКО180, где назначен на должность командира отделения. 3 декабря 1945 года меня направили из воинской части в Татвоенкомат, где я 7 декабря прошел медкомиссию, был признан годным к нестроевой службе и 17 декабря демобилизован.

55dp.jpg

Студенты первого послевоенного набора (слева направо): Никитин Е., Булгаков Э., Шипилина Е. 1948 год

В сентябре 1946 года объявили прием в Казанский институт инженеров гражданского строительства. Я с ходу сдал вступительные экзамены в КИИГС. Институт еще не имел своего учебного здания, мы сдавали приемные экзамены в помещении сельскохозяйственного института. Мы были первыми послевоенными студентами. Нас было немного - около 100 человек. Учебного здания у нас еще не было. Мы занимались в учебных корпусах других вузов. Нам город выделил недостроенное здание школы для глухонемых на тихой уютной улочке Зеленая. Это здание мы достроили вместе с рабочими треста «Казаньстрой» под строительный институт. При нашем самом активном участии его быстро восстановили. Вот где пригодились мои навыки строителя, полученные мной еще в школьные годы!

Первый послевоенный 1946 год. Мы были тогда молодыми, оставшиеся в живых, опалённые пламенем Великой Отечественной войны, закалённые в смертельных схватках с фашистскими захватчиками, учились вдохновенно, ценили и понимали величие Знаний, радовались и были счастливы предоставленной возможности учиться, встать в ряды мирных строителей!»

За боевые заслуги в Великой Отечественной войне Булгаков Э.Х. был награжден орденами Отечественной войны I степени, «Красной Звезды», медалями «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне», «За взятие Кенигсберга».

Информацию предоставила
Э.З. Гильмутдинова, директор музея



6+
© КГАСУ 1999-2022. Все права защищены